Фактоид №2

Фактоид №2

Железные викинги, чума и Covid-19

Чума

Вот так, примерно, на медицинском языке будет звучать фраза – Она такая чумовая девчонка, так заразительно смеётся!

«У пациентки легочная форма чумы, высокой степени контагиозности. Путь передачи – воздушно-капельный».

Знаете, когда была самая чудовищная пандемия в истории человечества? В период с 1347 по 1353 год, тогда в Европе погибло, как минимум, 30% населения от бубонной чумы. Клиническая картина не очень приглядная: температура до 40 градусов, через несколько дней опухали и лопались паховые и подмышечные лимфоузлы, кожные покровы начинали чернеть, как у обугленного трупа, и заболевший умирал. Поэтому чуму тогда называли –  Черная смерть.

Как все начиналось. Осенью 1347 года у берегов Сицилии на мель выбросило несколько генуэзских торговых судов, почти вся команда кораблей была мертва, а те, кто остался в живых, уже не могли ими управлять. Перевозили они китайские товары Великого Шелкового пути до конечной точки. Мародеры разграбили и растащили товары, инфицированные чумой, по Италии и далее по всей Европе (Америку ещё не открыли). Предположительно, очаг чумы возник в 1331 году в одной из провинций Китая (кстати, на границе с теперешней Уханью, вот уж точно – место клизмы изменить нельзя). Тогда в Китае от чумы погибла половина населения, но информацию о болезни купцам не предоставили и товар отправили. Подобное случилось и в 2019, но с Covid-19, когда в итальянский город Бергамо хлынули туристы из Китая к своим родственникам, работающим на текстильных фабриках этого города (в начале февраля был китайский Новый год, а фабрики, в свое время, были скуплены китайскими владельцами), и всё пошло по старой схеме – Китай-Италия-Европа и далее, только гораздо быстрее.

Конечно же, нельзя сравнивать летальность от чумы и covid-19. Летальность – показатель, который говорит, сколько человек умерло из числа заболевших. При чуме это 30-60%, при covid-19 около 6% (не путать летальность со смертностью, которая рассчитывается не на заболевших, а на население). А вот что их объединят, так это то, что при той и другой болезни заболевает и умирает в два раза больше мужчин, чем женщин. Почему так происходит?

Железо

Внедряясь в организм, патоген (вирус, бактерия и др.) не тащит за собой “обоз с провиантом”, а забирает “провиант” у хозяина. Для этого на поверхности клетки патогена существуют специальные молекулярные комплексы (агенты по поставкам), задача которых обеспечить размножение и распространение “чужака” всеми необходимыми элементами, из которых железо является одним из самых важных. Называются эти “железные рудокопы” – сидерофоры, они вырубают железо из его связи с белком для обеспечения патогена.

Есть два пути для того чтобы предотвратить захвата железа.

Первый – граница на замке, то есть не пропустить “вражеского лазутчика” дальше пограничной зоны. Для этого существует барьерный иммунитет, а конкретно в его составе – хелаторы, биологически активные соединения, которые связывают железо и препятствуют его поглощению патогеном. Они находятся в наиболее уязвимых тканях – слизистая дыхательных путей, рта, глаз, гениталий. В относительно мирное время, когда инфицирование незначительное (ранки, слабые и привычные патогены), функции хелаторов хватает, но когда начинается массовая агрессия, они уже не справляются.

И тогда возможен второй путь для предотвращения захвата железа – тактика выжженной земли. По принципу – отступая не отдадим врагу ничего, чем он может воспользоваться. Что происходит, когда бактерии чумы проникают через пограничные заслоны в организм – они начинают использовать железо “хозяина” для своего размножения и вызывают острое воспаление и последующую гибель инфицированного организма. Но если снизить доступность “хозяйского” железа, то можно было бы бактерии чумы лишить этого ресурса. Как это сделать?

Викинги

Вспомним, что железа в организме около 3-4-х грамм, 70% его содержится в эритроцитах – гемоглобин и 30% на “складах” в связи с белком – ферритин. Напомним, что при недостатке железа (анемии), его всасывание в кишечнике увеличивается, а при достижении нормы снижается по механизму обратной связи. В этом механизме задействовано много посредников: гепсидин, ферритин, ферропротин, интерлейкин-6 и другие умные слова. Ключевую роль в данном случае играет гепсидин (открыт в 2001 году) – белок, который синтезируется в печени и, вероятно, жировыми клетками. Помимо того, что он тормозит всасывание железа в кишечнике и высвобождение его из депо (ферритина), он ещё блокирует поступление железа в микроорганизмы и разрушает их мембраны. То есть если его концентрация в крови высокая, то это плохо для бактерий, но в тоже время не очень хорошо и для организма, так как идет постепенное накопление железа (всасывание-то не тормозится) в тканях печени, сердца, костного мозга, что нарушает их функцию.

Это сейчас мы знаем о чуме по отдельным вспышкам, а на самом деле она преследовала человечество вплоть до 19-го века. На всякое новое оружие, в том числе бактериологическое, придумывается защита от него. А в природе основным “придумщиком” является эволюция. В случае с чумой она решила пойти по второму пути, то есть лишить “захватчика” ресурсов на уже завоеванной территории. Для этого нужна директива от начальства, которым является наша ДНК, и когда-то давно появилась мутация в гене HFE, которая повышала шансы на выживание при опасной инфекции, но с проблемами со здоровьем в будущем (бесплатного сыра не бывает). Эволюции важно, чтобы было выживание вида, поэтому для неё важно, чтобы ты выжил сейчас, пока молодой, и оставил потомство, а что будет с тобой потом, ей уже не так интересно (типа – это не моё, обратитесь к гематологу).

Мутация

Экспериментирует эволюция на мужчинах, внося изменения (мутации) в их ДНК, поэтому при спонтанных абортах (выкидышах) – это, в основном, особи мужского пола (помните – жертва аборта, а на самом деле – эволюции). Мужчины менее ценны для популяции, с биологической точки зрения. Одна мужская особь может осеменить множество женских, ресурс которых ограничен яйцеклетками и длительным вынашиванием. Неважно, где лежит мужчина – на шкуре перед костром или на диване перед телевизором, в день он производит около 100 млн. сперматозоидов, поэтому не надо говорить, что ничего не делает (правда, за последние 40 лет их количество, производимых мужчинами сперматозоидов, снизилось на 50%, причина неизвестна).

Предполагается, что мутация гена HFE возникла в период неолита (завершение каменного века), когда наш брат кроманьонец двинулся в северные края, и изменение температурного режима, окружающей флоры и фауны привело к изменению питания, что потребовало повышенного содержания железа в организме. Одновременно эта мутация оказалась полезной и при некоторых инфекциях, поэтому закрепилась в популяции и значительно чаще у мужчин (они же были подопытными кроликами).

При чем здесь викинги? У генетиков есть такой термин – эффект основателя – это когда небольшие группы людей заселяют безлюдные территории и в течение нескольких поколений идет близкородственное спаривание, а это способствует закреплению той или иной генетической мутации, что и произошло у викингов с данным геном. Все бы ничего, жалоб в настоящее время нет, да и от чумы помогает, но проблемы возникли с ростом продолжительности жизни, когда у мужчин 40-60 лет стали проявляться симптомы поражения печени, суставов, сердца, импотенция. Связано это было с нарушением обмена железа, и назвали эту болезнь – гемохроматоз. Избыток железа при данной патологии, запускает свободно-радикальные реакции (“ржавчина”), которые и приводят к поражению органов. Двумя основными маркерами её являются повышение уровня ферритина более 300 мкг/л и повышение насыщения трансферрина железом более 45%. Это заболевание более чем в 20 раз чаще встречается у мужчин, а частота мутации гена HFE растет с юга на север и более распространена у скандинавов, англичан и ирландцев, поэтому её ещё называют кельтская болезнь. В популяции частота мутации 1:300, но её наличие ещё не означает развития заболевания, необходимо присутствие маркеров (см.выше) и клинической картины. Согласно старинному правилу викингов – то, что ты не можешь удержать, не твоё. Вот они железо и удерживали максимально в себе.

Covid-19

Не знаю, существуют ли ещё люди, которых не тошнит от слова “коронавирус”, поэтому постараюсь коротко. Как уже упоминалось, мужчины от этой “заразы” умирают в два раза чаще. Одной из главных причин предполагают более высокую концентрацию рецепторов ACE2 в легких (через эти рецепторы вирус проникает в организм). Сейчас ещё выясняется, что covid-19 может поражать ACE2, находящиеся в яичниках и матке, а это может приводить к бесплодию (короче, ужас, ужас). Израильский ученый (И. Шенфельд) изучал взаимосвязь тяжести течения пневмонии при covid-19 с уровнем ферритина (сейчас всё проверяют на взаимосвязь с ним; от продолжительности реабилитации после пневмонии до продолжительности полномочий президентов). Выяснилось, что чем выше уровень ферритина, тем тяжелее протекает инфекция и чаще “цитокиновый шторм” – чрезмерная реакция иммунной системы, поэтому понятно, что в этом случае будут помогать дексаметазон (иммунодепрессивное действие) и гепарин (профилактика внутрисосудистого свертывания), которые известны уже десятки лет. Почему СМИ называют это прорывом в науке – непонятно. Не вдаваясь в нудные микробиологические взаимосвязи, предполагается, что высокий уровень ферритина – маркер более тяжелого течения инфекции, то есть люди с изначально высоким ферритином более подвержены риску. Его высокий уровень чаще связан не с первичным гемохроматозом (болезнью), а с более банальными причинами, которые чаще всего “сидят в печенке” (там не только муж или жена): жировой гепатоз (алкоголь, переедание, ожирение), вирусные гепатиты, гипертиреоз и некоторых другие заболевания. Поэтому если обнаружен высокий уровень гемоглобина в общем анализе крови, а это в основном у мужчин, может быть, есть смысл проверить ферритин и далее по цепочке – жировой гепатоз, вирусные гепатиты, алкоголизм, гемохроматоз?

Железное здоровье бывает, когда и за железом следят.

Виктор Ямщиков, врач-минималист

Комментарии

Ваш e-mail не будет опубликован.